Экология энергетики Атомные станции Атомная энергетика Первая в мире атомная электростанция. Реакторы на тепловых нейтронах Радиоактивные вещества, образующиеся при работе АЭС. Альфа-излучение

Системы автоматизированного контроля в районе АЭС

Обеспечение безопасности населения и защита окружающей среды от загрязненности при работе АЭС во многом зависит от готовности соответствующих служб к оперативной оценке радиационных последствий выброса радиоактивных веществ.

Важной особенностью правильно организованной системы радиационного контроля (СРК) является установление оперативной связи выбросов и загрязнения окружающей среды.

При определении радиационной обстановки в окружающей среде следует различать два режима работы АЭС: нормальную эксплуатацию и аварийную обстановку. При нормальной эксплуатации радиоактивные выбросы контролируются штатной аппаратурой СРК. Во время аварии может быть неконтролируемое поступление радиоактивных веществ (твердых, жидких или газообразных). В последнем случае дозу облучения населения можно определить оперативно только при помощи заранее установленной соответствующей аппаратуры.

Для быстрого получения соответствующей информации такая аппаратура должна работать автоматически и объединяться в единую автоматизированную систему. Структура и состав системы могут быть апалогичны автоматизированной системе контроля выбросов ТЭС (рассмотренной ранее), включая подсистему контроля метеопараметров.

В настоящее время системы автоматизированного контроля внешней среды АЭС эксплуатируются в ряде стран. Они включают в себя следующие компоненты:

измерительные приборы, расположенные в различных точках внутри и вне АЭС, для определения радиационных, метеорологических и гидрологических параметров (методы контроля и расположение точек измерения зависят от типа АЭС и уровня требований служб эксплуатации);

центр контроля с надежной резервной системой, управляемой ЭВМ, для считывания полученных измерений, обработки, хранения данных и вывода необходимой информации;

дисплей на щите управления для воспроизведения оперативной информации о радиационной обстановке на территории, прилегающей к АЭС;

спектрометр излучений человека (g-излучение).

Кроме текущих данных, для эффективного контроля АЭС необходимы также усредненные данные о дозовой нагрузке вблизи станции в форме суточных, месячных и годовых характеристик. Важной задачей математического обеспечения систем «аварийного мониторинга» является разработка соответствующей расчетной модели. При нормальной эксплуатации 1 раз в сутки проводят расширенные вычисления и оценивают дневные дозовые нагрузки. В память вычислительной системы наносят суточные, месячные, квартальные и годовые дозовые нагрузки. Таким образом, можно сформулировать основные задачи автоматизированных СРК внешней среды АЭС:

при нормальной работе АЭС система обеспечивает сбор, регистрацию, обработку информации о радиационной обстановке в районе расположения станции;

при аварийной обстановке система должна выдавать экспрессные данные для принятия оперативных мер, в том числе и в целях обеспечения радиационной защиты населения.

Подсистема выбросов АЭС должна контролировать радиоактивные благородные газы, долгоживущие аэрозоли и радиоактивный йод, а подсистема контроля внешней среды - измерять мощность дозы g-излучения, концентрацию радиоактивного йода и долгоживущих аэрозолей. Все остальные подсистемы работают так же, как и на ТЭС.

Не так давно возник вопрос о торговле квотами на пользование кислорода в связи с неоднородным распределением выработки и потребления кислорода разными странами. Ряд стран являются донорами кислорода, их леса в избытке вырабатывают его и снабжают промышленные страны-потребители кислорода. Согласно расчетам российских специалистов наиболее крупные доноры — Бразилия и Россия. Тропические леса Бразилии производят в год избыточного кислорода около 5089 млн т, а леса России, хотя и «работают» в основном летом, — 5346 млн т. Донорами являются также Канада, Аргентина, Венесуэла, Мексика, Турция, Финляндия, Швеция, Иран, Индия, Индонезия, Китай, Малазия, Новая Зеландия, Филиппины. Потребителями же, в первую очередь, - США, Австрия, Бельгия, Люксембург, Англия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Италия, Нидерланды, Франция, Швейцария, Венгрия, Румыния, Чехия, Словакия, Южная Корея, Сингапур и Япония.

Например, в США «дефицит» — т.е.разность потребления кислорода промышленностью и его воспроизводством природными зонами — составляет 1529 млн т ежегодно. Получается, что американцы потребляют кислород планеты, в первую очередь, соседних стран.

Япония также потребляет атмосферного кислорода больше, чем производит флора ее территории (на 1045 млн т).

При расчетах, аналогичных расчетам на эмиссию парниковых газов цена одной тонны кислорода могла бы составить примерно 13,8 доллара США. Тогда Япония и США — крупные потребители ^чужого» кислорода — должны были бы ежегодно выплачивать странам-донорам 1045 х 13,8 = 14,42 млрд долларов и 1529 х 13,8 = 21,1 млрд долларов США соответственно.

Россия производит для всей планеты 5 млрд т избыточного свободного кислорода, за что мы должны были бы получать ежегодно от мирового сообщества примерно 50 млрд долларов США.

Идея «экологических» налогов вообще приводит к мысли о необходимости введения налога за использование биосферы, который должен быть пропорционален коэффициенту антропогенного давления. Полученные средства должны предоставляться странам, в которых сократились высокопродуктивные земли с целью их поддержания и наращивания. Не исключено, что в XXI веке может заработать и такой «рыночный» механизм.

Говоря о «рыночных» механизмах в сфере экологии, следует понимать его противоречивость. Действительно, принцип «загрязнитель платит», который сравнительно недавно вошел в природоохранную практику, вряд ли может быть оправданным. Плата за загрязнение окружающей среды не должна разрешать деятельность, наносящую ущерб природе. Роль сдерживающего механизма, хотя бы в национальном масштабе, играет система экологического нормирования, действующая в сфере платежей за природопользование и загрязнение.


Основы политики Минатома России