Авангардные течения в русской живописи Советское искусство Кинематограф История фотографии

В больших кафедральных соборах насчитывают до двух тысяч скульптурных изображений! Статуи, рельефы, ажурные орнаменты снаружи и внутри собора ярко раскрашивались, глаза статуй инкрустировались свинцом. Следы раскраски сохранились в редких случаях. Можно представить, какое магическое впечатление производили расписанные статуи в сумраке собора. К ним относились как к живым: фигурам святых поклонялись, а изображения адских сил и фантастических чудовищ наводили ужас. От этого возникали легенды об оживающих статуях, описанные позднее в эпоху Романтизма в популярных «готических романах». В эпоху Готики начинается новая история статуарной скульптуры. Так, по наблюдению Э. Панофского, «большие головы» в интерьере западной стены нефа собора в Реймсе (середина XIII в.) представляют собой «монументализацию рельефных изображений античных гемм и монет». Они еще не являются в полном смысле скульптурой - завершенной в себе формой, независимой от плоскости стены. Но именно в реймской школе XIII в. был сделан значительный шаг в направлении автономности скульптурного объема, так же, как и независимости пластики складок одежд от тела. Именно этот факт объясняет поразительное сходство многих готических статуй с античными.

Высокая Готика есть в сущности проторенессанс, а стилистически - начало Классицизма. Многие головы и фигуры работы мастеров реймской школы прямо повторяют античные: «мужчина с головой Одиссея», «улыбающийся Ангел», статуи Марии и Елисаветы (на правой стороне центрального портала собора в Реймсе). В поздней Готике эта тенденция усиливается. Отделяя от стены, пилона или пучка опор, статую свободно располагают перед стеной, а затем в нише; обретая независимость, скульптура вступает в новое взаимодействие с архитектурой. Э. Кон-Винер писал, что «у Ангелов высокой Готики женственная тонкость головы доходит до изящества, до изысканности, грациозная улыбка играет на тонко очерченных губах, волосы схвачены повязкой, и красивые локоны образуют прическу, ближайшее подобие которой мы можем найти у женщин Аттики времен Фидия». В готических статуях XIV- XV вв. появляется особенный изгиб, мягкая, пластичная линия, получившая название «готической кривой». Она ассоциируется с древнегреческим хиазмом, но отличается атектоничностъю и деструктивностъю. «Готическая кривая», подобно имматериальной светописи витражей, - не что иное, как отрицание античного принципа телесности. Форма готической статуи растворяется в пластике драпировок, складок, изломов, как бы поднимаемых метафизическим вихрем. Эти складки, как и движение самой фигуры, конструктивно не мотивированы, оттого кажутся иногда странно игривыми, манерными, несоответствующими серьезности ситуации. Эта странность объясняется не дилетантизмом - незнанием скульптором правил пластической анатомии, а особенным мироощущением. Э. Кон-Винер интересно подмечает, что готическая эпоха отличалась невиданной ранее «свободой тела», «освобождением движения во всех направлениях». Об этом свидетельствуют, несколько странные на наш взгляд, изображения женщин с неправдоподобно изогнутыми спинами и выставленными вперед животами, явно выполненные в качестве образца красоты. «Стиль самой жизни, по всем вероятиям, стал более взволнованным, кровь стала быстрее обращаться в жилах народа, чем в романскую эпоху. Об этом говорят нам Крестовые походы, песни трубадуров и философия того времени... Готика заставляет женщин рыдать над гробом Спасителя, Ангелов ликовать - словом, вносит аффект, взволнованность... Все богатство библейских и легендарных тем начинает служить программой для украшения церкви и книги, все церковное миросозерцание с его отвлеченными идеями находит свое выражение в камне и красках» . Лучишкин Сергей Алексеевич (1902 – 1989) Русский художник, представитель искусства ОСТовского круга, театральный деятель. Родился в Москве. В 1917-1923 учился на курсах декламации (с 1919 – Государственный институт слова), окончив их со званием режиссера. Попутно занимался (в 1919-1924) в Свободных художественных мастерских у А. Е. Архипова, а затем (когда они были преобразованы в Высшие художественно-технические мастерские, Вхутемас)

Средневековое искусство, в особенности готическое как его наивысшее, классическое выражение проникнуто чувственностью, экспрессией и невероятной осязаемостью Мистерий. В капелле Св. Креста замка Карлштайн близ Праги (1348-1365), по заключению исследователя средневековой архитектуры С. Буассере, нашло «миниатюрное воплощение» описание мистического храма Св. Грааля. Император Карл IV (1346-1378) повелел облицевать стены капеллы отшлифованными агатами, аметистами, хрисопразажи и другими камнями, упоминаемыми в Апокалипсисе, в описании «Нового Иерусалима». Согласно легенде, огромный Кёльнский собор заложен в 1248 г. знаменитым теологом и алхимиком Альбертом Великим (1206-1280) для того, чтобы поместить в его алтаре останки «Трех святых королей» - Каспара, Мельхиора и Валтасара -трех волхвов, принесших дары в Вифлеем в ночь Рождества. Св. мощи «королей» привезены в Кёльн в 1164 г. по распоряжению императора Фридриха I Барбароссы из Милана, где они тогда находились. История основания собора трактуется, таким образом, как признание мудрости Востока, оказавшего влияние на молодую христианскую культуру Запада. Осязаемый, материализованный символизм позднего средневековья раскрывался в пышных празднествах, уличных шествиях и представлениях. Сохранившиеся описания таких праздников поражают причудливой фантазией и красочностью. В 1389 г. в Париже во время торжественного въезда в город Изабеллы Брабантской с башни собора Нотр-Дам «с помощью искусных орудий спускался Ангел», увенчивая королеву короной. В водах реки плескались обнаженные девы, изображая морских сирен... Из пасти искусственного дракона, поражаемого Гераклом, вылетали живые птицы...

Мачты кораблей с разноцветными вымпелами сплошь покрывали листовым золотом. В жизни царило возбуждение, люди лили слезы по пустяковому поводу и более всего любили смотреть на смертные казни. Впечатлительность, бурные переживания, страстное желание встречи с чудом приводили к созданию художественных форм, отвечающих готическому стилю. Особая роль в этом принадлежала цвету. Вопреки расхожим представлениям о «мрачном средневековье», Готика ярка и красочна. Полихромная роспись стен и скульптур, цветные стекла витражей в интерьерах кафедральных соборов дополнялись пестрыми шпалерами, развешанными в аркадах нефов, живыми цветами, блеском золота церковной утвари, сиянием свечей и яркой одеждой заполнявших собор горожан. Обычные повседневные костюмы сочетали белый, оранжевый, зеленый, красный и желтый цвета (они же повторялись в росписи деревянных статуй в алтарных композициях). Синий цвет считался символом верности; желтый - особенно красивым, а зеленый означал влюбленность - зеленое чаще носили женщины. Часто говорят о том, что «цвет Готики фиолетовый». Это цвет молитвы и мистических устремлений души - соединение красного цвета крови и синевы неба. В средневековых витражах действительно преобладают красные, синие и фиолетовые краски. В последующие эпохи, когда стало доминировать рациональное мышление, фиолетовые гармонии использовались мало. Однако, кроме этого, цвет имел в средневековом искусстве особое формообразующее значение, поскольку живопись и скульптура еще не отделились от архитектуры. Несколько позднее, в эпоху Возрождения, с появлением станковой картины функции цвета взяла на себя живопись, и тогда здания и статуи становились более монохромными. (Нечто похожее происходило в античном искусстве, и, в обратном порядке - воссоединение цвета, конструкции и пластики - наблюдалось в период Модерна, на рубеже XIX-XX вв.) Основным принципом формообразования, объединявшим в эпоху Готики различные виды искусства, был «принцип миниатюризации», уподобления форм - повторения одних и тех же элементов (иногда одного в другом) в разных масштабах. Это явление называют «романтикой масштаба» в готическом искусстве. Бесчисленные башни и башенки Миланского собора, как бы отражаясь одна в другой, перестают быть реальностью, превращаются в мнимость, в изображения друг друга. В такой композиции исчезают привычные ориентиры, масштабность, и человек не способен ориентироваться в расстояниях и величинах - возникает фантастическое, ирреальное пространство. Композиция готического храма почти в точности повторяется в реликвариях, которые называются архитектоническими. Ранее, в романском искусстве, это были просто ларцы, ящички, коробочки, теперь - собор в миниатюре. Резная деревянная мебель также уподобляется модели храма.

Для барокко характерны усложненность планов, пышность интерьеров с неожиданными пространственными и световыми эффектами, обилие кривых, пластично изгибающихся линий и поверхностей; ясности классических форм противопоставляется изощренность в формообразовании. В архитектуре широко используются живопись, скульптура, окрашенные поверхности стен.
Архитектурные формы барокко